Зачем француженка на месяц приехала в таежное амурское село

Текст: Александр Ярошенко

Российская газета — Неделя №6981 (113)Сигрид Шолен две недели добиралась в дальневосточную глухомань ради одной цели — послушать сердце амурской тайги. Она кочевала с эвенками, научилась варить гречку, давала уроки живописи и уехала с твердым желанием снова вернуться сюда. Присутствие пастушки из Франции с голливудской улыбкой и в красном платке было на Дне оленевода гвоздем программы. Фото: Екатерина Киселева/АСН24

Музыка русского слова

Сигрид родилась в небольшом городке недалеко от Лиона, она второй ребенок в семье, а после нее еще 6 братьев и сестер. Цивилизацию с ее комфортом и роскошью удобств не любила никогда. Поучившись несколько лет на биолога, оставила университет и ушла в пастушки.

— Я пасу овец в Альпах. Живу без электричества и без удобств, но чувствую себя абсолютно счастливым человеком. Полное уединение, тишина и горы.

А еще альпийская пастушка испытывает счастье, когда слышит русскую речь.

— Я не знаю, откуда это у меня, но русский язык могу слушать часами, не понимая при этом ни слова. Он для меня как музыка.

Как-то в маленьком сельском магазине она наткнулась на пыльный журнал, в котором была статья об Александре Лаврилье, профессоре Сорбонны, которая организовала кочевую школу для детей амурских эвенков. Неделя поисков — и она нашла телефон Александры, а после разговора с ней укрепилась в своем желании побывать на краю российского края.

Ее сестры пришли в ужас, узнав, что она собралась в путешествие на Дальний Восток.

Эвенкийское село Усть-Нюкжа отгородилось от мира широкой речкой, с ближайшей станции сюда можно добраться зимой по ледяному мосту, летом на лодке. Фото: Екатерина Киселева/АСН24

Плацкарта от Москвы до Тынды

Сигрид несколько месяцев учила русский язык. Перерыла весь Интернет, все искала российские «изюминки».

Решила: никаких самолетов, только плацкарта! В Россию нужно погружаться постепенно. Морем добиралась до Латвии, оттуда поездом до Москвы. И от Москвы до Тынды 5 суток в плацкартном вагоне.

— Плацкарта — это Россия в миниатюре. Там были очень колоритные персонажи, люди душевные, заботливые, меня эти 5 суток старались кормить всем вагоном. А какие душевные проводницы, к концу поездки я знала почти все про их жизнь, — удивляется Сигрид.

Эвенкийское село Усть-Нюкжа отгородилось от мира широкой речкой, с ближайшей станции сюда можно добраться зимой по ледяному мосту, летом — на лодке.

Сельские власти были приятно удивлены визитом необычной гостьи и даже не взглянув в ее документы определили ее на постой в школьный интернат, обеспечив бесплатными обедами в школьной столовой.

Сигрид рисует мир обыкновенной шариковой ручкой, в ее сумке целая тетрадь рисунков из Усть-Нюкжи. Зарисовки северной природы и деревенского быта.

Узнав о художественном таланте гостьи, к ней вечерами прибегала сельская детвора и ее комната превращалась в изостудию.

— В Усть-Нюкже есть учительница английского, которая никогда не была за границей, но у нее английский намного лучше моего. Хотя я считаю, что говорю на нем свободно. Это просто невероятно — жить в такой глуши и так знать свое дело! — рассказывает она.

Электровоз — хорошо, а олени лучше

Эвенки зиму провожают самым дорогим для них праздником, рядом с которым Новый год выглядит ряженым карликом, это День оленевода.

В этот день в село возвращаются оленеводы с самых отдаленных пастбищ, прилетает вертолет с губернатором, организуется много вкусной еды, водки и народных забав. Праздник! Присутствие пастушки из Франции с голливудской улыбкой и в красном платке было на том оленьем «новом годе» гвоздем программы. С ней все хотели общаться, все удивлялись тому, что она делает в свой отпуск в Усть-Нюкже, а не в Париже или Риме.

— Одна семья меня неожиданно пригласила в лес пожить с ними недельку. Я согласилась, — говорит Сигрид.

Они уезжали из села поздним вечером, собирались спешно, и эвенки велели ей не брать с собой спальный мешок, пообещав тепло в палатке.

— Хозяина звали Эдик, он был очень добрый и очень пьяный. Оленей берегли и потому каждый подъем спрыгивали с саней. Но мне разрешали ехать, — улыбается гостья.

Несколько первых ночей она почти не спала, в палатке было очень холодно. Согревалась только чаем и радушием хозяев.

— Я здорово сдружилась с маленьким мальчиком Витей, и его мама стала ко мне относиться лучше. Сначала она была не очень приветлива. Они никак не могли понять, почему я из Франции приехала к ним в тайгу, — признается Сигрид.

Она часами слушала голоса тайги, наблюдала за оленями и поражалась, с каким спокойствием ее гостеприимные лесные хозяева относились к жизни, насколько они были на «ты» с тайгой:

ТЕКСТ. Фото: АВТОР

— Французы очень часто любят жаловаться. А у вас люди не жалуются на жизнь, а просто живут. Меня поразили многие судьбы, например, повар в столовой, у нее много в жизни было потерь и утрат. Но она никогда не говорила, что ей плохо. Наоборот, каждый день старается удивить детей чем-то вкусным. Это же какую силу нужно иметь!

Она признается, что спрашивала эвенка Эдика, как он относится к русским. В ответ он смотрел на нее удивленными глазами, не понимая ее вопроса. «Мы живем вместе. Понимаешь, живем в-м-е-с-т-е!» По буквам объяснял ей оленевод, считая, что мадемуазель подводит знание языка, потому и задает нелепые вопросы.

Удалось ли Сигрид понять душу дальневосточной тайги?

— У этого леса есть магия и тайна. Если я однажды найду слова, то скажу, почему меня туда тянет. Понимаете — магия. Но я поняла, что жить вдали от цивилизации счастье. Получается ближе к природе, а значит, к пониманию жизни.

Из эвенкийского села она увозила во Францию тетрадь рисунков неброской пасторали тамошней жизни. Уезжала переполненная душевным теплом незнакомых ей людей, язык которых она понимает с большим трудом. А ее родной французский там не знает вообще никто.

— Но у меня такое чувство, что я их знала всю жизнь, а они меня. Я обязательно вернусь в Усть-Нюкжу, — пообещала Сигрид Шолен на прощание, причем «Усть-Нюкжу» выговорила четко и без ошибок.

Прямая речь

Тамара Лысакова, глава администрации Тындинского района

— Гостью из Франции в эвенкийском селе встретили и проводили как родную. Эвенки безмерно, до детскости открытые и гостеприимные люди. Они живут органичной жизнью вдали от цивилизации. Олени и тайга — это их слагаемые счастья. В Усть-Нюкже есть все для жизни: школа, детский садик, клуб, Интернет, налажена медицинская помощь. Из 28 учителей местной школы 24 ее выпускники!

Эвенкийское село Усть-Нюкжа отгородилось от мира широкой речкой, с ближайшей станции сюда можно добраться зимой по ледяному мосту, летом на лодке.

Присутствие пастушки из Франции с голливудской улыбкой и в красном платке было на Дне оленевода гвоздем программы.

Для эвенков олень не просто домашнее животное. Это их жизнь, важная часть культуры. В языке этого народа олень имеет несколько десятков названий. У новорожденного одно имя, у двухнедельного — другое, у полугодовалого — третье. Свои названия есть и у самок.

Источник: «Российская газета»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

18 − одиннадцать =