Валерий Выжутович: Билеты на поезд, который ушел

Текст: Валерий Выжутович

Российская газета — Федеральный выпуск №4261 (0)

Сразу условимся: о переселенцах в Европу мы говорить здесь не будем. Они не были застигнуты врасплох распадом СССР — сделали свой выбор сами. Речь пойдет о наших соотечественниках в странах СНГ, в одночасье ставших там иностранцами. Кто же первым кинется паковать чемоданы? Не спешите с ответом. К категории «остро нуждающихся», на беглый взгляд, в равной мере относятся русскоязычные жители стран Балтии и некоторых государств Центральной Азии. Судьба у них как будто бы одна. А самоощущение — разное. Скажем, русские в Латвии имеют статус «неграждан». Их дискриминация возведена в закон, является государственным уложением, что, конечно, обидно, но не смертельно. По своим социальным стандартам эта страна все же несколько ближе к цивилизованному миру, чем, к примеру, Туркмения, где русские формально наделены теми же правами, что и коренное население, но где полный феодализм. Правда, русские в Туркмении могут искать утешения хотя бы в том, что здешние власти в отношении своих подданных не допускают никакой этнической разносортицы — одинаково беспощадны ко всем.

Едва ли при новом правителе положение русских в Туркмении серьезно изменится. Вряд ли и Россия станет более решительно защищать права своих туркменских соотечественников (с 2003 года их лишили к тому же двойного гражданства). В таком деле Москва, конечно, может и должна использовать все имеющиеся в ее распоряжении рычаги воздействия на Ашхабад. Самый эффективный рычаг — российская труба, по которой туркменский газ идет на экспорт. Но, выбирая между газом и правами своих сограждан, российская власть до сих пор отдавала предпочтение первому. Тем более что русские в Туркмении никогда публично не жаловались на ущемление своих прав, громогласно не предъявляли претензий к режиму. Хотя причины их «глубокой удовлетворенности» лежат на поверхности. От публичных протестов людей удерживает элементарный страх. Страх за себя, своих родных и близких. Но на предложение перебраться в Россию откликнутся, мне кажется, немногие. Разве что те, кого поднимет с мест кромешная нищета. Только она, а не тотальное бесправие. Ведь кто такие наши соотечественники в Туркмении? Это выходцы из СССР — страны, где права человека никогда не были приоритетной ценностью. Как в том анекдоте советской поры: «Почему в СССР дорожает жизнь? Потому что она не является предметом первой необходимости».

Теперь возьмем Армению. До распада СССР русских там было 53 тысячи. Сейчас их осталось 10 тысяч. Из 22 русских сел, существовавших когда-то в Армении, только два уцелело — Фиолетово и Лермонтово. В них живут молокане — предки русских сектантов, два века назад сосланных в Закавказье за отход от канонов православия. Живут, не уезжают. Их пресвитеры говорят: «Наши прадеды пострадали за веру. Они терпели, и нам надо терпеть».

Прошлой осенью я побывал в Фиолетове. Там четыре сотни домов. Сами дома преимущественно добротные, просторные, о двух этажах, но все вокруг тронуто разрухой — дорога в ямах и колдобинах, во дворах беспорядок. И на всем печать хозяйственной и просто человеческой немощи. Что неудивительно: Фиолетово населяют в основном старики. А в ста метрах от Фиолетова — армянское село Маргаовит. Та же дорога в колдобинах. Средняя пенсия в 9000 драм (600 рублей) и прочие реалии жизни роднят Фиолетово с Маргаовитом и способствуют укреплению интернационального духа в одной отдельно взятой сельской местности. Короче, из Фиолетова в сибирскую глушь (а Россия не зовет на Кубань или на Ставрополье) никто никогда не поедет. И не только из-за суровости сибирского климата. У нас не менее суров и климат социальный. Он суров ко всем приезжим. Даже русские жители в провинциальных городках последнее время стали делиться на «местных» и «неместных». Ксенофобия, как и было сказано. Страна, зараженная этой болезнью, не должна предаваться иллюзиям, что в распахнутые ею двери очертя голову устремятся все, кто хотел бы стать гражданином России. Зачем? Чтобы, бежав от государственной дискриминации, испытать дискриминацию бытовую?

Программа возвращения наших соотечественников в Россию — документ концептуальный. Этим она хороша, но этим и уязвима. Потому что универсальных причин стремиться на историческую родину у русских нет. Разнятся не только личные обстоятельства. Разнятся перспективы дальнейшей жизни в бывшей «братской республике». Скажем, не следует ожидать репатриантов из Грузии. От того, что в Тбилиси были недавно закрыты две русские школы, русскоязычное население (70 тысяч человек — менее 1,5 процента от общей численности) в истерику не впало. Все же знают: обе школы состояли на балансе Группы российских войск в Закавказье. После вывода войск было покончено и с невоенным присутствием России в этой стране. Но российско-грузинские отношения не могут вечно быть такими, как теперь. Когда-нибудь они нормализуются. Перемен к худшему (хотя бы потому, что хуже — некуда) русские в Грузии не ожидают. И не спешат хвататься за чемоданы.

В Казахстане — своя ситуация. Кто оттуда хотел перебраться в Россию или Германию, те давно уже там. Кто не желал уезжать, те приспособились к новым реалиям. Некоторые занялись бизнесом. Некоторые делают карьеру на госслужбе. Охота к перемене мест уже мало кого одолевает. Пенсионеры тяжелы на подъем. А трудоспособная, социально активная часть русскоязычного населения неплохо себя чувствует и в Казахстане. Так что ехать отсюда в Россию, в сущности, некому.

Вы спросите: а может ли в Казахстане сделать хорошую карьеру молодой человек с русской, украинской или, скажем, немецкой фамилией? Ведь на всех ключевых постах здесь уверенно преобладают представители титульной нации, не чуждые коммерческих задатков. Да, это так. Но в основе здешней кадровой политики, помимо общих соображений насчет компетентности и профессионализма, лежат интересы. И борьба кланов, эти интересы представляющих. В подобной борьбе преданность клану и лично его предводителю значит больше, чем пятая графа в паспорте.

За минувшие пять лет Казахстан покинуло более 1,5 миллиона человек — почти 10 процентов населения. И согласно опросам, 28 процентов казахов поддерживают выезд из республики представителей других этносов. «Кто хотел бы видеть Казахстан моноэтническим государством, тот весьма нерасчетлив, — комментирует эти данные министр культуры и информации Казахстана Ермухамет Ертысбаев. — Казахи в большинстве своем значительно русифицировались. Сокращение русского населения создаст всеобщий дискомфорт, и казахи его почувствуют как никто другой».

Точно так же, будьте уверены, к возможному исходу русских из страны относятся и власти Азербайджана, Молдавии, Украины, не говоря уж о Белоруссии. И это еще один ответ на вопрос, почему массового переселения к нам ожидать не приходится. Да и вообще «билеты» (пусть даже льготные) на поезд в Россию были предложены с большим опозданием. Для многих, кто в первые годы после крушения СССР мечтал вернуться на историческую родину, этот поезд уже ушел.

ВАЛЕРИЙ ВЫЖУТОВИЧ

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ

Источник: «Российская газета»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *