С какими трудностями сталкиваются желающие получить гражданство РФ

Текст: Владимир Емельяненко

Российская газета — Федеральный выпуск №7729 (266)Светлана Пикта из Киева и Владимир Корнилов из Амстердама подали заявление на российское гражданство. Пикта по программе переселения «Соотечественники» выбрала Ярославскую область. Корнилов встал на миграционный учет в Москве. И теперь они называют себя «живыми мишенями» обновляемой концепции миграционной политики. Она до 2025 года обещает льготы для претендентов на статус россиян.

— Главная проблема, когда ты беженец, а меня и моих пятерых детей из Киева выдавили угрозы националистов, — в России нет института политическогго убежища, — делится опытом Светлана Пикта. — Вторая проблема страшнее — бумажная волокита и переводы с украинского на русский раздевают до нитки. Если бы не мои сбережения и помощь правозащитников, я бы переезд не осилила.

По данным Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины, таких как Пикта, не разделяющих ценностей киевского режима, но не имеющих материального ресурса для переезда в Россию, внутри «материковой» Украины свыше миллиона человек. Бывший киевлянин, гражданин Нидерландов Владимир Корнилов из тех, кто может себе позволить траты на смену гражданства, но и он удивлен их «бездонностью».

— Чтобы получить РВП — разрешение на временное проживание, я должен каждые 90 дней возвращаться в Нидерланды, — говорит он, — это дорого, не к кому, и не пускают. Не выеду — Россия депортирует за нарушение паспортного режима.

Светлана Пикта и Владимир Корнилов — лакмус годами копившихся миграционных проблем. Разгрести их обещает новая миграционная политика.

— У нее есть как плюс — ставка делается на естественный прирост населения, в том числе за счет соотечественников, еще — на защиту национального рынка труда и на рекрутинг иностранцев, а не на стихийную миграцию, — говорит президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. — Но есть и минус — двери открываются всем. В то время как мировой опыт подсказывает курс на селективность и отбор по двум критериям — близость к культуре принимающего общества и профессиональная квалификация.

Пока курс на либерализацию оборачивается ужесточением условий получения российского гражданства. Так, по данным МВД России, число запретов на въезд в РФ гражданам Украины (до 50 процентов — жители ЛНР и ДНР) выросло с 90 тысяч в 2016 году до 180 тысяч в 2017-м.

Главная проблема, когда ты беженец, — в России нет института убежища. Вторая проблема страшнее — бумажная волокита и переводы раздевают до нитки

— В 2018-м, когда российские политики робко заговорили о праве на русскую репатриацию по примеру стран разделенных народов — Израиля, Германии, Венгрии и Казахстана, — говорит председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины Лариса Шеслер, — я им доказываю: у России больше обязательств перед соотечественниками, чем у перечисленных стран. Мы, соотечественники, жили в одной стране, никуда не уезжали. Нас разделили без нашего ведома. Потому, считаю, у нас должно быть облегченное право на возвращение.

Шеслер и Ремизов убеждены, что концепция обновления миграционной политики хотя и сильно опоздала — в конкурентную гонку за квалифицированные кадры соотечественников включились страны ЕС, Казахстан и Китай — шансы на успех сохраняются. И первые шаги обновляемой миграционной политики — обещание отменить растущие запреты на въезд, справку о подтверждении доходов и регистрацию по месту жительства, а также создать институт политического убежища — вселяют в соотечественников надежду.

— Нужна миграционная амнистия и особая политика по соотечественникам из Украины, — убежден Михаил Ремизов, — и тут не надо бояться точечных мер. Например, предоставления российских паспортов гражданам ЛНР и ДНР, что не противоречит духу Минских соглашений. Или стоит изучить опыт «Карты поляка» или «Карты венгра» на Украине, что, разумеется, вызвало гнев Киева, но но стало эффективным инструментом для Варшавы и Будапешта.

Как считают эксперты, ведь борьба за хорошие рабочие руки только начинается, что подтверждают еще Чехия и Германия. Они тоже открывают двери мигрантам Восточной Европы.

А Владимир Корнилов, раз в три месяца отмечающийся как экспат-мигрант в МВД России, видит в России иную картину. «Удар по экспатам — это введение правила, по которому больше нельзя регистрироваться по месту работы — только по месту жительства, — рассказывает Корнилов. — И многие мои знакомые, а это экономисты, бизнесмены или ученые из стран ЕС, стоят перед выбором — фиктивный брак или фиктивная регистрация или переезд туда, где обещают льготы — Казахстан, Китай или Южная Корея».

Корнилов выбрал Россию Но и он никак не может попасть в заветную квоту РВП — разрешение на временное проживание. Свое состояние он называет «оазисом бесправия». Ключ к коду «РВП» он подобрать пока не может. Похоже, потому, что гражданам чиновники обязаны оказывать услуги, а негражданам — нет. Лишь перевод проблемы в плоскость приоритета способен что-то изменить.

Досье «РГ»

Страны, оттуда больше всего приезжают мигранты в Россию:

3 446 849 — Узбекистан

1 745 554 — Таджикистан

1 437 891 — Китай

1 319 051 — Украина

620 417 — Киргизия

*Данные МВД России на 1 ноября 2018 года

Общество Соцсфера Миграция Иностранцы в России

Источник: «Российская газета»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

12 − девять =