Приморье теряет важных мигрантов

В Приморье сокращается численность иностранных работников. Это связано и с изменением валютных курсов, и присоединением России к санкциям ООН, предусматривающим отказ от рабочей силы из КНДР, приоритетным трудоустройством российских граждан и т. д., пишет konkurent.ru 

Сергей Пушкарев, председатель Приморской региональной общественной организации «Консультационный центр по вопросам миграции и межэтнических отношений»:

«Жители Северной Кореи, которые работали на российской территории по рабочей визе, с окончанием срока ее действия уедут на родину. Это произойдет постепенно осенью 2018 года, без возможности замены для работодателя. Не будет преувеличением сказать, что мигранты из КНДР играли серьезную роль на рынке труда Приморского края, особенно в недорогом строительстве объектов жилья социального назначения. Заменить их китайцами можно, но китайцы сегодня стоят очень дорого».    

 По подсчетам экспертов, на экономику Приморья трудилось 12 тыс. северных корейцев. Борис Поздняков, председатель совета директоров ГК «Эскадра»: «Среди мигрантов из разных стран есть разделение труда. Северокорейские рабочие на строительных объектах выполняли отделочные работы, специализировались на работах с монолитным бетоном. Для рынка это будет тяжелая потеря, учитывая, что привлечь трудовые ресурсы из Китая стало почти нереально».

Едва ли Приморье может рассчитывать на то, что миграционный поток принесет к его берегам квалифицированных восточноевропейских рабочих, индийских программистов или британских менеджеров.

Александр Ефремов, управляющий группой компаний «Доброфлот»: «Надо исходить, прежде всего, из реализуемости подобных предложений, ведь мы говорим о сложном процессе, связанном с оформлением приглашений, аттестацией, аккредитацией, обучением.

Все это очень длительные процедуры, которые на начальном этапе привлечения рабочей силы из другой страны могут занимать до полутора лет, с учетом того, что речь идет о странах, которые раньше никогда не взаимодействовали с Россией по данному направлению. В России, скажем так, любые изменения и усложнения каких-то процессов часто ведут к их разрушению, поэтому, на мой взгляд, идея хорошая, красивая, но в силу отсутствия наработанных механизмов пока не подходит для практического применения.

Северокорейских рабочих мы задействовали в основном на участках марикультуры, для цеховой работы — переборки уловов, рыбообработки. И достойной альтернативы я здесь на сегодняшний день не вижу. Если говорить о Китае, глубочайшее заблуждение полагать, что китайская рабочая сила широко доступна российским предприятиям. Уровень оплаты труда в КНР такой, что мы уже не в состоянии привлекать китайских специалистов. Я думаю, еще год-два, и трудовая миграция сменит направление в обратную сторону — из России в Китай».

«Мигранты из Центральной Азии имеют серьезные проблемы с квалификацией, а главное, с организованностью и дисциплиной. Именно этих качеств в первую очередь требуют виды работ, которыми занимались северокорейские сотрудники, и ни россиянам, ни жителям союзных республик они не присущи в такой же мере», —  говорит он.

Мигранты из ЦА вне правового поля Алексей Бойко, генеральный директор ООО «Зима южная» отмечает, что жители Индии, Бангладеш, вообще Юго-Восточной Азии исповедуют буддизм или индуизм, а это значит, что работают они ровно настолько, чтобы оправдать свое предназначение на Земле и переродиться не в змею, а во что-нибудь хорошее.

«Северные корейцы, учитывая идеологию КНДР, — одни из немногих, кто действительно приезжает сюда работать и зарабатывать, они знакомы с понятием дисциплины, организованы в большей степени, чем жители Центральной Азии. Адекватной замены им лично я не вижу».

Большая часть въезжающих сегодня — выходцы из Центральной Азии, обладатели низкой квалификации и очень скромных познаний в области русского языка.

По данным статистики, численность иностранных граждан, прибывших на территорию Приморского края без виз и получивших патенты для осуществления трудовой деятельности, в 2016 году составила 8328 человек, в 2017 г. — 14 151 человек. В то же время в 2017 году регион принял 63776 граждан Республики Узбекистан, въехавших с целью осуществления трудовой деятельности.

При этом, рассказывает Сергей Пушкарев, в 2017 году в краевой бюджет поступило всего 423,2 млн. рублей от оформления патентов на право работать в Приморье. В 2016 году — 209,5 млн. рублей.

Данная цифра составляет лишь третью часть денежных средств. В результате роста незаконной миграции и увода средств в теневой сектор экономики теряется контроль за пребыванием значительной части иностранных граждан на территории края.

По словам Сергея Пушкарева среди жителей стран СНГ порядка 80% всех въезжающих на территорию РФ составляют граждане Узбекистана.

«И если корейцы, китайцы, вьетнамцы благодаря визовому режиму представляют собой управляемую миграцию, то здесь ситуация совсем другая. По сути, жители Узбекистана, въехавшие в Россию, предоставлены сами себе.

Законодательство предусмотрело для них безвизовый въезд; если мигрант указывает в миграционной карте «трудовую деятельность» как цель пребывания на российской территории, то он имеет право получить патент.   

 Но большая проблема заключается в том, что работодатель практически полностью устранен от этого процесса.

Мигрант должен все делать сам — сам обратиться в миграционную службу, встать на миграционный учет, найти принимающую сторону. Непосредственно на оформление патента дается 30 дней. Сдать экзамен на знание русского языка, истории и российского законодательства, пройти медосмотр, оформить медицинскую страховку — никто не поможет ему в этом, у нас нет государственных организаций с соответствующими функциями»

Он уверен, что такая система порождает массу посредников, которые помогают мигрантам легализоваться или обойти букву закона.

Если в прошлом году на территорию края въехало 78 тысяч мигрантов из Центральной Азии, а патенты получило не более 18 тысяч, значит, 60 тысяч человек осталось вне правового поля.

При этом РВП (разрешение на временное проживание) получили всего порядка 2 тыс. мигрантов, а патенты именно для работы у юридических лиц — 4 тыс., остальные приезжие работают на физических лиц.

Эксперты предполагают, что увеличение издержек на фоне снижения доходов в результате перепадов курса приведет к тому, что оставшиеся предпочтут обходить все новые требования, которыми российский законодатель в течение последних двух лет обставлял их пребывание в стране (в том числе это, возможно, будет происходить с северными корейцами).

Доходы сократились

«Поток, который недавно казался неиссякаемым: китайцы не едут, дома хорошо зарабатывают, а мигрантам из республик Средней Азии с изменением курса рубля к доллару платить на прежнем уровне вряд ли кто-то может, и их доходы упали», — считает Юрий Авдеев, ведущий научный сотрудник Тихоокеанского института географии ДВО РАН, кандидат экономических наук.

По его мнению, инвестиционной активности должен соответствовать прирост трудовых ресурсов, но этого не происходит по ряду причин. Первая: ожидаемое сокращение численности трудоспособного населения Приморского края. Вторая: исчерпание возможностей вовлечения в экономическую деятельность незанятого населения.

«Для Дальнего Востока абсолютный рост населения региона является важнейшей задачей. Но она в «Концепции демографической политики для Дальнего Востока», которую в Правительстве России приняли в прошлом году, так и осталась, не решенной.

На месте тех, кто будет принимать решение, выделять или нет 38,4 млрд. рублей на реализацию данного документа, я бы просто обратился к возрастно-половым пирамидам по Дальнему Востоку и отдельным субъектам: никакие деньги не смогут изменить уже сложившуюся структуру населения, сколько новых жителей появится вплоть до 2050 г., уже известно. Если создаются законы по привлечению инвестиций в регион, то должен быть закон «Об особом миграционном режиме для Дальневосточного федерального округа», — сказал Юрий Авдеев.

Поэтому логика простая: рабочие руки в крае нужны, и прежде всего для наращивания социально-инфраструктурного потенциала (жилье, детские сады, дороги, инженерные коммуникации и др.). Как это было во время подготовки Владивостока к саммиту АТЭС. «Окно возможностей» для этого — мигранты из Средней Азии, — уверен Юрий Авдеев. — Не всегда высокий уровень квалификации, но и не очень высокий уровень притязаний к бытовым условиям жизни на время работы, как и к уровню заработной платы.

Достаточно грамотно организовать работу по привлечению рабочих рук под целевые проекты, решить формальные вопросы по легализации мигрантов на территории въезда, и можно за короткое время значительно повысить уровень инфраструктурной обеспеченности, а значит, привлекательности территории. Рассчитывать на массовый приток высококвалифицированных кадров можно только тогда, когда край сможет обеспечить достойный уровень условий жизни.

А этим кто-нибудь занимается, кто-нибудь у нас из официальных структур инициировал межправительственное соглашение по поводу организационного набора мигрантов, кто-нибудь обсуждал мероприятия по открытию специального пункта на границе, в каком бюджете субъекта Федерации или, не дай бог, муниципалитета это предусмотрено?

Первый шаг на пути цивилизованного и организованного приема мигрантов пытается взять на себя в Приморье НКО «Фонд правовой поддержки мигрантов».

В развитие этой темы со временем такие центры тестирования могут быть созданы в тех странах, откуда можно ожидать наибольший приток мигрантов. И они же могут взять на себя функцию взаимодействия с соотечественниками, которые, может быть, и хотели бы вернуться на родину, но не знают, как это сделать и что их ждет там».

Владлена Швецова, директор частного кадрового агентства «Вахтовый центр Сибири и Дальнего Востока», Владивостока: «Мигранты из ближнего зарубежья, которых большинство, помогают решать существенные экономические задачи. По информации, которой обладает наше кадровое агентство, доля вакансий, подразумевающих прием на работу иностранных работников, составляет в Приморье около 30–35% от общего числа.

Большинство — это вакансии для неквалифицированных мигрантов (дворник, рабочий, бетонщик, каменщик, уборщик, плотник), спрос на которые устойчив, учитывая ситуацию на рынке труда сегодня. Мигранты, если они могут заменить нехватку квалифицированной рабочей силы, интересны многим работодателям. Согласитесь, русский человек за 8–12 тыс. рублей в месяц не будет работать полный рабочий день, а мигрант — запросто. Поэтому наш работодатель пользуется данной возможностью.

Конкурируют ли русские граждане с мигрантами за работу? Да, говорит Швецова. По ее словам занятость мигрантами рабочих мест присутствует и составляет некий процент (в зависимости от отрасли), но мало кто из россиян будет утверждать, что его кандидатуру на собеседовании предпочли кандидатуре мигранта.

«Конкуренция за трудовые ресурсы в Приморье связана не просто с притоком мигрантов из Украины, Казахстана, Узбекистана, но и с развитием программ для российских граждан по переселению соотечественников, программами трудовой мобильности, которые позволяют россиянам зарабатывать в других регионах нашей страны — работая вахтой, переезжая на ПМЖ в другие регионы, где их навыки и опыт востребованы в большей мере, чем в месте постоянного жительства», — говорит она.

Источник

Источник: Мигрант.ру

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × четыре =