Педагоги предлагают тестировать детей мигрантов при приеме в школу

Текст: Ирина Ивойлова

Российская газета — Неделя №5908 (235)Через 8-10 лет треть всех учеников в российских школах будут составлять дети мигрантов. Такова общемировая тенденция. Причем в Россию в основном едут трудовые мигранты из бывших союзных республик, те, кто плохо знает русский язык. И легальные, и нелегальные гастарбайтеры хотят закрепиться и учить тут своих детей.

Точных данных по количеству детей мигрантов в школах нет. Называются разные цифры: в Москве от 4 до 10% учеников, в Подмосковье — даже до 12%. Официальная цифра по Санкт-Петербургу — 3% таких школьников. На деле их много больше. В этом году примерно половину выпускников московской школы № 942 составили дети мигрантов. В основном азербайджанцы. Почти все они поступили на платные отделения вузов. Педагоги школы отмечают, что дети мигрантов к учебе относятся очень серьезно. Даже если в семьях говорят только на родном языке, а родители окончили три класса, своих детей заставляют учиться на пределе возможностей. Они не прогуливают занятия и домашнее задание всегда делают.

Сейчас в школе 10-15% учеников, для которых русский язык не родной. Это соотношение учителя считают оптимальным. Если «иноязычных» больше, это может ослабить влияние русской языковой среды и даже спровоцировать конфликты. 

— Детей, которые совсем не говорят по-русски, мы стараемся не брать, — рассказывает завуч, — хотя у меня в начальной школе есть один такой ученик. Я каждый день занимаюсь с ним после уроков. Опыт показывает — за год даже самые слабые дети могут выучить разговорный русский язык.

Лариса Архипова — преподаватель истории и обществознания, считает, что детей мигрантов надо учить русскому языку не в обычных классах, а в подготовительных, и у школы должно быть право их набрать. Еще одно предложение педагогов — обязательное тестирование или собеседование для детей мигрантов при приеме в школу.

Кроме обычных школ дети мигрантов могут учить язык в школах русского языка, они существуют при обычных учебных заведениях. В Южном округе Москвы открыта  такая школа. Курс  рассчитан на год. Всего в городе работает 12 школ русского языка — в каждом административном округе. Московская школа № 157 с азербайджанским этнокомпонентом на севере столицы — как раз из таких.  Директор Аида Кулиева уверена, что школы русского языка должны быть во многих учебных заведениях, так как мигрантов все больше, а русский у них все хуже.

— У нас в классах есть азербайджанцы, таджики, киргизы, узбеки. Все учат русский с удовольствием, они понимают, что он им необходим, — рассказывает директор. 

12 школ русского языка открыты в Москве. Курс для детей мигрантов рассчитан на год

По мнению Кулиевой, старшеклассникам одного года на изучение русского языка слишком мало. Программа для них должна быть двухступенчатой: первый год — русский язык, второй — упор на другие предметы.

Казалось бы, все ясно — школ русского языка и спецклассов для детей мигрантов должно быть больше, и обучение там надо делать двухгодичным.

Не все так просто, предостерегает Олег Хухлаев, профессор кафедры этнопсихологии МГППУ: «80-90% мигрантов выбирают для своих детей школу, ближайшую к дому. Если повезло и рядом есть школа русского языка, хорошо. Если нет — никуда возить не станут, запишут туда, что рядом с домом. Особенность еще и в том, что выпускники школы русского языка, как правило, дальше учатся в том же учебном заведении».

Педагоги говорят: нужны спецклассы и спецшколы для мигрантов, однако психологи возражают: это опасно. Мигранты, приехавшие в Россию, готовы встраиваться в наше общество. Надо не изолировать их, а помогать. Как? Учить в обычной школе и в обычных классах, но рассматривать как детей с особыми образовательными потребностями и активно развивать инклюзивное образование.

— У нас такими считают только инвалидов, а за границей — в том числе и детей мигрантов, — рассказывает Олег Хухлаев. — Уроки в школах должны проходить иначе, по другим методикам, с помощью групповых форм работы, с диспутами, «круглыми столами», коллективными заданиями — так, чтобы ученики могли общаться друг с другом.

Сейчас ученые МГППУ в рамках программы «Столичное образование» пытаются построить образовательную модель, которая помогала бы адаптации.

— Это новые педагогические методики для учителей, которые будут учитывать то, что в классе сидят дети разных национальностей, — поясняет Хухлаев. Первые результаты появятся уже к концу этого года.

Как у них

В Швеции, где проживает больше миллиона мигрантов, в каждом районе открыты языковые курсы, на которых приезжие бесплатно учат не только шведский, но и английский язык.

В Германии все дети учатся вместе. Большинство детей мигрантов занимаются очень успешно и поступают в вузы. В Гамбурге в вузы в 2010-2011 годах поступили 35% таких выпускников. Раньше их было не больше 30%. Самые упорные, как правило, дети выходцев из России, Польши и Ирана. При этом от 10 до 15% мигрантов открыто отказываются интегрироваться в немецкое общество.

В США с 1950-60-х годов в школах активно используется методика «мозаичного класса»: коллектив делится на 4-5 групп, в каждой выбирается эксперт. Учитель дает разные задания группам и экспертам. Так что работают вместе и группы, и эксперты. При таком подходе будешь вынужден общаться, причем так, чтобы получить результат. В одном классе могли быть потомки тех, кто стал жертвой суда Линча, и тех, кто линчевал. Так что для Америки интеграция была вопросом выживания. Именно школа помогла его решить.

Между тем

Власти Москвы считают, что спецшколы для детей-мигрантов в столице не нужны. По мнению властей, создание в Москве школ для детей-мигрантов может привести к опасной ситуации, подобно той, которая сложилась в США и Лондоне. Выход может быть в классах со спецпрограммой по русскому языку.

ОПРОС «РГ»

Источник: «Российская газета»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *