МИРОТВОРЦЫ НА ДОНБАССЕ: ЖЕЛАЕМОЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ

В принципе, любые инициативы, способные приблизить разрешение конфликта, стоит приветствовать. Размещение миротворцев – одна из них

Осенью 2017 года одной из главных тем в украинском информационном пространстве стала возможность развертывания миротворческой операции на Донбассе. По-хорошему, эту тему надо было начинать обсуждать еще в 2014 году, а не через три с половиной года после начала конфликта. Вспомним, что еще в 2014 году Александр Лукашенко предлагал направить в зону конфликта белорусских миротворцев, однако это предложение не нашло отклика в Украине.

В принципе, любые инициативы, способные приблизить разрешение конфликта, стоит приветствовать. Размещение миротворцев – одна из них. Прекращение огня и разведение сторон, обеспечиваемые усилиями миротворцев, позволят перейти к выполнению политических пунктов минских соглашений.

Впрочем, как только идея размещения миротворцев начала активно муссироваться в медиаполе, незаангажированные эксперты высказывали обоснованные сомнения в возможности реализации этой идеи. В начале 2018 года стало очевидно, что вопрос размещения миротворцев ООН на Донбассе откладывается в долгий ящик. Так, посол Украины в ООН, экс-посол Украины в РФ Владимир Ельченко заявил, что «Совбез был готов начинать работу над мандатом миротворческой операции, но Россия отвергла практически все важные положения и вернулась к своей идее о странной операции, где миротворцы ООН охраняли бы наблюдателей ОБСЕ».

В Киеве, напомним, отвергают подобный формат, настаивая, в первую очередь, на размещении миротворцев на неконтролируемом участке украинско-российской границы. И это первое препятствие – миротворческая идея упирается в массу юридических формулировок, с которыми не согласятся ни Киев, ни Москва.

Киев не признает наличие на территории Украины внутреннего конфликта и непризнанные республики Донбасса в качестве его субъекта, заявляя, что ведет войну с Россией. В свою очередь, международное право гласит о том, что введение миротворческого контингента возможно лишь в зоны внутригосударственных конфликтов с согласия их участников.

Отдельно отметим, что согласие Петра Порошенко на размещение миротворческой миссии, которая не возьмет под свой контроль границу, будет трактоваться президентскими оппонентами как «уступка Путину» и усилит давление на Петра Алексеевича, мечтающего переизбраться на второй президентский срок.

В то же время, Киев не согласится на присутствие в составе миротворческой миссии россиян, а Москва не даст согласие на формирование контингента без своих военнослужащих. Для Кремля нет смысла давать согласие на размещение у своих границ контингента, большинство представителей которого будут представлять входящие в состав НАТО государства.

Стоит понимать, что по количеству вовлеченных в конфликт людей и номенклатуре применяемого вооружения конфликт на Донбассе является наиболее масштабным на постсоветском пространстве: он не идет ни в какое сравнение с конфликтами в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, где были задействованы миротворческие миссии. Учитывая количество накопленных вооружений по обе стороны линии разграничения, высок риск втягивания в вооруженные столкновения миротворческого контингента, что будет означать максимальную интернационализацию конфликта. Притом, каковы будут полномочия миротворцев: позволено ли им будет прибегать к силовым действиям против вооруженных комбатантов, нарушающих режим прекращения огня?

Также никто из военных экспертов на сегодняшний день и близко не даст ответа на вопрос, какие силы и средства необходимо задействовать для разграничения 100-тысячной группировки войск и во сколько обойдется содержание миротворческого контингента. Денег на это у Украины нет, а у России, США и Евросоюза едва ли найдется желание финансировать данную инициативу.

Наконец, не нужно забывать, что миротворцы – это отнюдь не панацея, способствующая прекращению кровопролития. Подтверждением тому служат события лета 1995 года в боснийской Сребренице, когда бездействие нидерландских миротворцев привело к печально известной трагедии. Притом вина, пускай и частичная, правительства Нидерландов была признана в июне 2017 года Апелляционным судом в Гааге – суд обязал выплатить компенсации родственникам 300 жертв.

Помимо прочего, влиятельная киевская «партия войны» намерена продолжать вставлять палки в колеса любым миротворческим инициативам. В январе возобновятся пленарные заседания Верховной Рады, где нардепы начнут рассмотрение во втором чтении законопроекта № 7163 «Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях» («о реинтеграции/деоккупации Донбасса»), где Россия признается «государством-агрессором», а неподконтрольный Киеву Донбасс «оккупированным»: его принятие за основу и в целом будет означать фактически односторонний выход Киева из минского процесса.

Если же говорить о реалистичном плане реинтеграции Донбасса, то он мог бы выглядеть следующим образом: разведение войск, разминирование линии соприкосновения, отмена всех ограничений на торгово-экономические отношения с ОРДЛО (Отдельные районы Донецкой и Луганской областей, — так в Киеве называют республики Донбасса – ред.), восстановление всех социальных обязательств и выплат, упрощение пересечения КПП для товаров и физлиц, восстановление пассажирского железнодорожного и автомобильного сообщения. В принципе, это все записано в минских соглашениях, не нужно изобретать велосипед.

Покамест выходит так, что единственным пунктом «Минска-2», где есть прогресс, является обмен пленных и незаконно удерживаемых лиц (т.е. пункт №6). В значительной степени он был достигнут вопреки противодействию влиятельной киевской «партии войны», которая видит в обмене стратегическую угрозу того, что придется выполнять обязательства по мирному урегулированию согласно минским соглашениям. 27 декабря обмен пленными в формате «233 на 74» был достигнут, прежде всего, благодаря усилиям Виктора Медведчука, не занимающего сегодня ни одной из должностей в государственном аппарате Украины. Тем не менее, на сегодняшний день Медведчук является спецпредставителем Украины по гуманитарным вопросам в Трехсторонней контактной группе в Минске и ключевым коммуникатором между Банковой и Кремлем. Стоявший на 15-месячной паузе обмен пленными стал возможен благодаря его личным договоренностям с президентом и премьером РФ, патриархом Кириллом и верхушкой ОРДЛО. Показательно, что и Киев, и самопровозглашенные республики, и Москва согласились, что обмен состоится по предложенной им формуле «обмен всех на всех в несколько этапов».

По словам Медведчука, второй этап обмена пленными может пройти по формуле «83 на 29». 10 января омбудсмен Украины Валерия Лутковская подтвердила эти данные, заявив в интервью, что 18 января планируется передать в ОРДЛО список для следующего этапа обмена пленными в Донбассе, в нем будет как минимум 20 человек.

Что ж остается надеяться, на скорейшее завершение процедуры обмена пленными, что позволит вплотную подойти к политической части «Минска-2». Притом принимать предусмотренные минскими соглашениями законопроекты необходимо что при наличии миротворцев ООН на Донбассе, что в их отсутствие. В данном случае наиболее реалистичным является «план Медведчука», перекликающийся с предложениями Франка-Вальтера Штайнмайера (президент ФРГ, экс-глава МИД ФРГ) и Жан-Марка Эро (экс-глава МИД Франции) и предлагающий на первом этапе выполнение политических пунктов минских соглашений путем принятия 4 законов: об амнистии участников конфликта на Донбассе, конституционные изменения в части децентрализации, о проведении выборов в ОРДЛО, об особом порядке местного самоуправления в ОРДЛО.

Пока же остается надеяться, что усилия международных игроков и здравомыслие отечественных политиков приведут-таки к столь долгожданному миру в Украине.

Денис Гаевский, РИА Новости Украина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемь − семь =