Марк Франкетти: «В России огромные возможности, особенно для журналиста»

Текст: Мария Соколова

Марк Франкетти | В России я уже восемь лет. До этого я два года был корреспондентом в Берлине, и вдруг из Москвы уехала наша корреспондентка. Тогда меня попросили приехать на полгода. И я остался на 8 лет. Тогда я вообще не знал русского языка, приехал в Россию впервые, совершенно «свежим», практически ничего о ней не зная. Теперь мне говорят, что у меня сильный грузинский или чеченский акцент, но я достаточно хорошо знаю русский язык, чтобы понимать, что происходит вокруг.

Российская газета | Какое впечатление произвела на вас Москва, когда вы увидели ее впервые?

Франкетти | Мне было очень интересно. До какой-то степени до приезда сюда я жил в стереотипах «холодной войны», и еще с детства у меня осталось ощущение, что Москва связана с угрозой. Для меня она была просто очень интересным, загадочным местом. То, что впечатлило меня больше всего, — контрастность во всем и непредсказуемость ситуации. Вроде бы все спокойно, но всегда что-то происходит, неожиданно и непредсказуемо. Каждый раз — громкие интересные события. Я ездил по всей территории бывшего Советского Союза — в России огромные возможности, особенно для журналиста. Истории, которые можно делать отсюда, не сравнимы с историями, которые можно делать из Европы.

РГ | В чем заключается главный контраст Москвы?

Франкетти | Ну, начнем с того, что я не знаю, где еще есть такой контраст между всей страной и столицей. Москва необычайно изменилась за последние годы — посмотрите, как люди живут. Сейчас в масштабах России это просто город для маленькой группы людей, очень модный, очень богатый. Здесь очень высокий темп и ритм, и здесь все может быть. И все можно делать. Москва — не Россия. Если взять машину и уехать за 50 км от Москвы, это будет другой мир. Всегда было интересно наблюдать за кардинальными изменениями.

РГ | Есть ли у вас в Москве любимые места, любимые черты?

Франкетти | Не могу, пожалуй, назвать любимые места. Но вот из черт назову одну, правда, для Италии она тоже в какой-то степени характерна. Чтобы добиться чего-то, здесь есть один официальный путь. И три тысячи исключений. И в итоге тут все на самом деле возможно. И хотя для иностранного корреспондента есть какие-то ограничения по доступу, есть вещи, которые очень просты. Да, страшная бюрократия, но проще работать на другом уровне. Вроде бы ничего нельзя, но на самом деле все можно.

РГ | То есть вы получали доступ к изнанке России и Москвы?

Франкетти | В принципе да. Примеров много. Но самый громкий это, конечно, «Норд-Ост». Меня после этого спрашивали: «Если бы такая ситуация была в Лондоне, пустили бы иностранного корреспондента внутрь здания?» Конечно, об этом даже смешно говорить, разумеется, нет! Но в России это случилось. И это не было связано с тем, что у меня были какие-то связи. Просто я оказался там в нужный момент. Хотя у меня не было связей ни с кем — ни внутри здания, ни снаружи. Но вдруг так случилось. Если ищешь путь, его всегда можно найти. И всегда можно найти общий язык.

РГ | Какой у вас образ Москвы в целом?

Франкетти | Москва — это очень сложный город. Агрессивный город. Наглый город. И эта наглость — мне довольно сложно ее терпеть иногда. Это город, где люди на улицах не очень приятны, не очень друг другу помогают, и темп жизни довольно агрессивный. Это понятно: столица империи, все хотят сюда, все хотят хорошее будущее для себя и все хотят зарабатывать деньги. Но те же самые люди, которые нагло и агрессивно ведут себя на улицах, дома очень приятны, щедры и доброжелательны. Но это сложный город.

РГ | Почему вы предпочитаете жить в сложном городе, а не в городах, в которых вам было комфортно?

Франкетти | Я комфорта не ищу. Я 17 раз был в Чечне. Был на войнах в Ираке, в Афганистане и в Косово. Если бы я искал комфорт, я бы искал другую работу. Мне неинтересно. Всегда интересно, когда ситуация более острая. Но при этом Москва — утомительный город. Не только для меня. Здесь постоянная борьба. Едешь куда-то — вдруг тебя останавливает милиция. И начинается эта глупая игра, борьба. Понятно, что она происходит потому, что ты разговариваешь с человеком, который получает 200 долларов в месяц. Понятно, что это неправильно и что он ищет способ заработать, а ты ищешь способ спокойно жить. И тем не менее вот эта постоянная борьба очень утомительна. Но раньше мне была более интересна вот эта «новая русская жизнь»: вот этот «новый московский стиль», где люди живут так откровенно, так роскошно и без границ. Ощущение, что они живут на другой планете. Сейчас мне это противно и надоело. Вот эта наглость и вот эта московская тусовка, которая не представляет, как вообще живут люди в России, вот эти мигалки, телохранители везде, этот фейсконтроль — все раздражает. А сначала было смешно и интересно на это смотреть.

РГ | Но что-то хорошее вас здесь удерживает?

Франкетти | Я уже говорил, что это очень интересный город, потому что тут все может быть. Человек может сюда приехать, и, если он умен, талантлив, для него это город возможностей. Это город, где люди могут просто пропасть или могут строить себе новую жизнь.

РГ | А сентиментальных чувств к Москве никогда не возникало?

Франкетти | Я думаю, что, как у всех, кто здесь давно работает, они противоречивы. С одной стороны, я ее очень люблю, а с другой — она меня страшно бесит. Это не тот город, где легко жить и работать. Иногда очень забавно и очень интересно. Иногда я очень люблю это место из-за людей и так далее. А иногда просто хочется отсюда уехать.

Источник: «Российская газета»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

6 + 8 =